Блог

09 май 2020

В День Победы. Памяти Думитру Дога.

Памяти Думитру Дога.
Долго потом мама ждала каких-нибудь вестей от отца, но их все не было, и не было. Шли жесточайшие бои при форсировании Днестра. Задача стояла продвинуться к границе. Но впереди стояла огромнейшая группировка вражеских войск со сложнейшими инженерно-техническими сооружениями и огромным скоплением живой силы. Так отец попал в самое пекло Яссо-Кишиневской операции. Будучи небольшого роста, он часто ходил в разведку. При сдерживании девяти яростных вражеских контратак противника в районе села Пуцунтей Оргеевского района 19 августа 1944 года мой отец огнём из автомата уничтожил нескольких солдат противника, чем способствовал успешному отражению контратак. От имени Верховного Совета СССР Указом от 28 августа 1944 года «За образцовое выполнение боевых заданий и проявленное мужество» мой отец был награждён медалью «За отвагу». Спасибо, что хоть с большим опозданием более чем на 70 лет я получил весть о судьбе своего отца, которую не удавалось получить многие годы. Я давно нашёл его могилу, а вот о его фронтовой жизни ничего до сих пор не было ничего известно. За всё время его боевой службы мама получила всего два письма. Первое было в форме «треуголки». Я помню, как оно выглядело. Это была глянцевая, непромокаемая бумага, на которой красивым почерком фиолетовым химическим карандашом было написано, что он воюет в районе Ботошан (Румыния) и что пока жив и здоров. Маму неоднократно просил беречь Женю, то есть меня, беречь себя и помнить про него, и что он очень любит нас и скучает. Писал он также, что война идет жестокая и что многие наши односельчане, его сослуживцы, погибли. Он называл их поименно и уточнял, кто и где погиб. Потом я помню ещё одно полученное мамой письмо от отца, уже из Венгрии. Это был район озера Балатон.
Немецкие и венгерские войска защищались до последнего патрона. Особенно яростно «работали» вражеские минометы. Как потом мне рассказывал вернувшийся с фронта инвалидом муж моей тетки Анисии, дядя Илий, в одной из очередных вылазок в разведку они вместе с отцом были обнаружены немцами и прямым прицелом обстреляны из миномёта. Отец скончался мгновенно. Дядя с трудом оттащил своего друга и родственника к своим и временно, как было только возможно на войне, похоронил.
Много лет спустя, помня слово «Секешфехервар», я, находясь в командировке в Венгрии, с помощью советского посольства в Будапеште поехал в направлении озера Балатон. Это оказалось совсем недалеко, где-то километров в 50 от столицы. Меня встретил очень симпатичный небольшой город с невысокими домами под красными черепичными крышами, прямыми улицами и молодой зеленью. Видимо, город был сильно разрушен, и деревья посадили после его восстановления. Советник посольства, который меня сопровождал, устроил встречу в музыкальном колледже со студентами этого заведения. Встретили нас очень тепло. И вот садимся мы в машину с большим букетом цветов и направляемся в сторону кладбища советских воинов, которое находилось прямо в черте города. Почему-то думалось, и внутренне я чувствовал, что могила отца может быть именно там. Оказавшись перед большим памятником из бетона, со склоненным над знаменем солдатом, я делаю несколько шагов вправо и направляюсь по аллее вперёд. А аллей этих – тьма-тьмущая. Тысячи могил, и на каждой фамилия погибшего. Ищу фамилию отца. И вдруг по левую руку вижу могилу с пятиконечной звездой и внизу надпись: «Доча Д,Ф. 1906 – 1945».
Фамилия была написана с ошибкой, но я сразу понял, что это могила отца. Ноги как серпом подкосило, и я оказался коленями на бетоне перед этой могилой.
Долго я ещё не мог подняться, все смотрел и не мог понять до конца той страшной несправедливости, которую эта страшная война совершила со мной, моим отцом, с моей мамой, с миллионами других людей. В эти минуты мне казалось, что я встретил отца таким, каким я его запомнил, живым, что дух его витает где-то совсем рядом и я могу с ним пообщаться. Меня охватило даже чувство дома, в котором навечно поселился мой отец, давший мне жизнь. Мне трудно было отойти от этого, ставшего очень близким для меня места, и оставить отца одного.
Спустя несколько лет мы с моей супругой Наташей, находясь проездом из Австрии, посетили это кладбище и возложили цветы к могиле отца. Там уже, видимо, с помощью российского посольства исправили фамилию «Доча» на «Дога». А когда мы подъезжали к городу Секешфехервар, шёл моросящий дождь, и в микроавтобусе, чисто случайно, кто-то из наших спутников поставил кассету с моим реквием. Было в этом что-то мистическое, и потом все долго рассуждали на эту тему. Реквием этот много лет звучал через каждые три часа на воинском кладбище в Кишиневе, его неоднократно исполняли в концертах в различных городах бывшего Союза. На видео- и фотопленке запечатлены скорбные ряды могил, которые хранят под своими плитами, ушедшие раньше времени жизни, людские судьбы, прерванные надежды, недопетые песни и недосказанные слова любви.
Я уверен, что музыка, которую я пишу, пришлась бы отцу по душе. Настоящее счастье – это когда у человека есть продолжение в детях.
Евгений Дога

 

Комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войти.